Интервью с Жанной Домбровской

В 2019 году Калужский музыкальный колледж им. С.И. Танеева отмечает свой 75-летний юбилей. Торжественное мероприятие, посвященное этому событию, пройдет 25 ноября в Калужской областной филармонии. Там встретятся выпускники прошлых лет, педагоги и любители классической музыки.
              В преддверии праздника, в зале колледжа проводится серия концертов выдающихся выпускников. Мы очень рады, что наши студенты добиваются творческих высот, и вместе с тем, не забывают о своих истоках и с радостью приезжают в колледж поделиться накопленным опытом и вспомнить о временах учебы.
             Первой в родные стены, несмотря на сильную творческую загруженность, приехала оперная певица, солистка Мариинского театра – Жанна Домбровская. Она часто выступает с оркестром Валерия Гергиева, выдающегося представителя дирижерской школы и мировыми звездами оперы. На ее счету выступления на таких сценах как Большой театр в Москве, Метрополитен-опера в Нью-Йорке, а также именитых залах Испании, Италии, Германии, Южной Кореи, Японии и др.
             На концерте прозвучали популярные романсы С.В. Рахманинова, а также яркие и драматичные арии из опер популярных итальянских композиторов. После концерта Жанна поделилась очень полезными секретами своего мастерства со студентами колледжа на мастер-классе.
             Впереди нас ожидает концерт солистки Камерной сцены Большого театра Ольги Бурмистровой, который приглашаем посетить всех желающих.

 

Интервью с Жанной Домбровской

Наши выпускники.

В 2019 году колледж имени С.И. Танеева отмечает свой 75летний юбилей. В связи с этим, проводится серия выступлений выдающихся выпускников, а 25 ноября пройдет торжественный концерт на сцене Калужской областной филармонии.

18 февраля в стены родного колледжа приехала солистка Мариинского театра - Жанна Домбровская. В 1992ом году она окончила отделение «Хоровое дирижирование». Уроки постановки голоса вела преподаватель Клавдия Федотовна Зайцева. Жанна часто работала с оркестром Валерия Гергиева, а также с такими мировыми знаменитостями как Рената Скотто, Джон Малкович. На ее счету главные оперные партии в театрах Москвы, Нью Йорка, Мадрида, Токио, Южной Кореи, Италии, Германии и др. 

В колледже Жанна выступила со своим постоянным концертмейстером, Ларисой Александровной Богатыревой. Концерт начался с открытой, душевной речи со словами благодарности преподавателям, которые стояли у истоков ее долгого, трудного пути. Потом были исполнены самые популярные романсы С. В. Рахманинова, такие как «Сирень», «Здесь хорошо» и др., а также арии из опер Пуччини, Доницетти и Гершвина. На мастер-классе, который прошел после концерта, Жанна дала ценные советы студентам по технике вокального мастерства. 
               После мероприятия, мы решили задать ей несколько вопросов.

А. – Что Вас побудило заниматься музыкой в детстве?
Ж. –  Сколько себя помню, я все время пела. Вокруг говорили: «О, она будет оперной певицей». В детском саду, в Пятигорске, мне всегда поручали петь сложные песни, и я не понимала, почему другие дети не могут это делать, ведь у меня всё получалось само собой.
 Потом я переехала в Калугу, пошла в 5 –ую школу и попала в музыкальный класс – все пели в хоре «Гагаринец».  В 10 лет я заняла 1-ое место на конкурсе «Весёлые нотки» в Москве с песней «Солнышко смеётся». Естественно, я солировала в вокально-инструментальном ансамбле и мечтала петь как Уитни Хьюстон.

А. – Вы сразу определили для себя, в какую именно консерваторию будете поступать?
Ж. – Многие из нашего колледжа едут в Москву, а меня всю жизнь столица пугает, особенно её бешенный ритм жизни. Петербург очень спокойный, поэтому я поехала туда. Конечно, спасибо преподавателям, образование помогает колоссально. В консерватории мы должны были выучивать все партии быстро и никого не волновали  какие-либо сложности. Если бы я в своё время не писала двух, трехголосные диктанты, не изучала гармонию, то мне было бы очень трудно. Несомненно, гармоническое мышление безумно помогает в работе, сразу начинаешь понимать музыкальную логику композитора. 

А. – Было ли для вас высшей целью работать в Мариинском театре?
Ж. – Да. Я хотела всегда. Ведь консерватория и театр находятся на одной площади, у нас это называлось «перейти дорогу». Тогда, первыми солистами были К.  Плужников и Ю. Марусин. Это было как в кино: толпа поклонников у служебного входа, ведь этих теноров знали все, даже гаишники, настолько они были популярны. Поэтому мне было так страшно, ведь я никогда не смогу стать такой, как они. У нас в консерватории учатся музыкальные режиссеры, ставящие спектакли. И они просили нас, вокалистов, им помочь при сдаче экзаменов, и мы у них пели в каких-то отрывках. Тогда с ними еще работал один из наших преподавателей, и я попросила его взять меня в театр, на что он ответил: приходи на прослушивание. Было страшно туда идти. Но, уверенность в себе, это такая штука… над ней нужно всегда работать. Работать над собой вообще нужно очень много, тогда тебе будет возвращаться вдвойне во всех сферах жизни.

А. – Какова Ваша любимая партия?
Ж. – «Лючия ди Ламмермур», в одноимённой опере Доницетти, а также «Сестра Анжелика» Пуччини, потому что мои любимые – драматические партии, с высоким градусом в окончании. Лючия в конце оперы сходит с ума, а в «Сестре Анжелике» хочется плакать - там очень сильный драматический накал и потрясающая музыка. Действие происходит в монастыре.  Анжелика ведет очень праведный образ жизни, хотя происходит из богатого рода. Для того, чтобы узнать о судьбе своего сына, рожденного вне брака, она подписывает отречение от наследства и ей сообщают, что ребенок умер. 
Последующая ария Анжелики - обращение к сыну «Теперь ты ангел на небе и когда же я смогу к тебе попасть и поцеловать? Ты мое создание». После арии она выпивает яд, и понимает, что совершила ужаснейший грех и кричит о том, что теперь проклята. После того, как она умирает, малыш спускается к ней с небес и накрывает ее руку своими, как символ прощения.
Для того, чтобы спеть эту сцену и не расплакаться, я делаю специальные упражнения по системе йоги на шипящее дыхание, которое очень успокаивает. 
Оперу нужно слушать только живьем.
В свое время я снимала квартиру в Петербурге. Однажды я спросила у ее хозяина: «У тебя уже семь лет живет прима Мариинского театра, а ты так ни разу и не попросился на оперу. Почему?» На что он: «А что, можно!?»
Он даже не помышлял об этом, потому что далек от искусства.
Я позвала его на «Травиату». И все. Он теперь ходит в оперу со всей семьей.
Мой муж - капитан дальнего плавания. Так вот, он берет мои диски и для старших офицеров устраивает музыкальный час - всех просвещает.

А. – Безусловно, Вы много гастролируете по миру. В профессиональном плане, какая Ваша любимая сцена или страна?
Ж. – Конечно, я безмерно люблю старый добрый императорский Мариинский театр, потому что в нем есть непревзойденный дух. Когда я там пою, вижу этот зал, как зажигаются маленькие лампочки, то чувствую счастье, которое не передать словами.
Ещё мне понравилось петь в Израиле. Там столько энергии, что поется очень легко, и физически ты себя чувствуешь свободно. У нас, чтобы не говорили, в воздухе есть какая-то агрессия, а там ничего этого нет. Возможно, не все это чувствуют, но на меня произвело впечатление. Чувства непередаваемые.

А. – Можете ли Вы отметить, чем отличается русская вокальная школа от европейской?
Ж. – Вокальная школа везде одна. Только подразделяется на правильную и неправильную. Чисто по физиологии у всех всё одинаково. Можно выделить французов, которые поют только так, как написано в партитуре и все должно быть очень-очень чисто. Моцартовский стиль. 
У русских очень красивые голоса, есть тембры и индивидуальность. 
Сейчас бескрайние возможности где-то учиться за рубежом, оттачивать тонкости языка и стиля.
Даже русскую музыку нужно петь по-итальянски, «прикрытыми» гласными. Иначе не допоешь эти огромные партии.

А. – На Ваш взгляд, каков уровень подготовки российских артистов?
Ж. – С того момента, как открылся «занавес» и появилась возможность куда-то уехать учиться, уровень российских вокалистов очень вырос. 

А. – Вы наверняка участвовали в конкурсах.  Какой для Вас самый значимый?
Ж. – Я не конкурсный вокалист, эта энергия мне не близка. Есть конкурсные певцы, а есть певцы театральные. Я отношу себя к последним. Также я не люблю и прослушивания.  В этот момент ощущаешь себя на сцене «замурованным», и как бы ни хотелось, не можешь выбраться из этого состояния.

А. – Что Вам ближе: когда режиссер ставит оперу, опираясь на исторические каноны или интерпретирует сюжет на новый манер?
Ж. – Конечно, я люблю исторические каноны. Безусловно, бывают постановки безумно красивы и в современной обработке, а есть жутчайший минимализм. Еще хочу сказать о том, что в оперу идет множество не оперных режиссеров, - они не до конца понимают специфику оперы, например, давая певцам очень тяжелые реквизиты или заставляя певца непрерывно двигаться по сцене, что сбивает дыхание. А в исторических постановках, когда я надеваю костюм, сразу чувствую себя иначе: будто сливаюсь со своей героиней.

А. – Как вы работаете над партией?
Ж. – Прихожу на урок к концертмейстеру и монотонно учим.
Если это классическая опера на итальянском языке или на русском, то здесь нет никаких проблем – сидишь и свободно поешь. А сейчас мы учим Леоша Яначека «Средство Макропулоса», то там происходит колоссальная работа - нужно учитывать ритмические особенности и сложный чешский язык.  Я даже научилась его читать. Иногда приходится учить по записи, но я этого очень не люблю. Хотя, множество певцов учат по записям и перенимают чужие ошибки.

А. – Есть ли у Вас какие-нибудь ритуалы, которые Вы обязательно делаете перед выходом на сцену?
Ж. – Я обязательно беру урок у Елены Константиновны Матусовской. Она потрясающая. Ей 85 лет. Многие певцы очень любят работать именно с ней. Мы распеваемся, повторяем некоторые отрывки и я готова к выступлению.

А. – Есть ли у Вас личная камерная программа, помимо романсов Рахманинова, которые мы сегодня услышали?
Ж. – Романсы я начала петь совсем недавно. Это очень трудно, там все должно звучать тонко и точно. Необходимо очень хорошо управлять своим аппаратом. Очень люблю петь романсы Чайковского и Римского-Корсакова. 
Возможно, я присмотрюсь к музыке других эпох.


                                                                                                                                                                                       Анастасия Буйвол, IV курс                                                                                                                                                                                    отделение «Теория музыки»

08.03.2019